August 31st, 2018

Каждый делает, что может

Еще несколько дней назад дочка дала список недостающих вещей к школе. Вчера я отправилась в Ашан, чтобы все приобрести. Заодно купила себе спортивных кофточек для театральной студии - туда можно ходить в джинсах или спортивных штанах, уж больно специфично я смотрелась в облегающем платье, когда выполняла задание "оседлай стул и изобрази, что это осел". Приехала поздно, еще какая-то авария капитальная, в пробках стояли долго. На остановке меня встречало все семейство, мы пообнимались и пошли домой.

Во дворе муж продемонстрировал, как они с сыном ксенон в фары приладили. Очень ярко, но я стояла пнем и одна мысль билась в голове - скорее бы домой, пакеты с покупками вдруг показались тяжелыми. Муж забрал их.

Дома я выдала всякие красивые канцелярские принадлежности детям - точилки, ручки, карандаши, ластики. У дочки все тот же беспорядок на столе, бумажный мусор и игрушки, три дня обещает убрать, но без толку. Учебники старшего сына не разобраны, так и валяются в пакете посреди кровати, сам он смотрит телевизор, даже не переодевшись, а свое чистое белье убирает в ящики с неохотой, медленно-медленно. Муж пожимает плечами - пусть делают, что хотят. Еще бы, в коридоре куча его собственных рюкзаков и пакетов, я прихожу как будто на склад.

Когда учебник теряется, мы платим пятьсот рублей за новый. Аналогично я иду покупать новый спортивный костюм, сменку, кроссовки, когда все это теряется. Самые крутые рекорды - хорошие кожаные туфли прожили неделю и пропали в школе бесследно, на почетном втором месте одинокий кроссовок, где его собрат сейчас находится - это тайна, покрытая мраком.

Я устала, меня вся эта картина раздражает. Кажется, они живут в комфорте и плевали на мои проблемы. О да, ведь дети ничего не должны родителям. Посылаю их куда подальше и ухожу на кухню доедать за ними остатки каши. Старший приходит и массирует мне спину. А я не хочу, чтоб меня трогали. Потом он говорит:
- Мама, можно было бы затеять войну с тобой, но я в ней всегда проигрываю. В паре боев я, конечно, разобью тебя в пух и прах, но это ничего не меняет. Поэтому я предпочитаю наладить контакт.

Мне стыдно, что ребенок вынужден вести себя как взрослый, стыдно, что у меня нет сил. Дочка уходит на ручки к Инне, ей нужна ласка, а я не могу ничего дать.

Младший давно убежал спать, муж надулся, а я со старшими располагаюсь на дочкиной кровати перед телевизором. Как потом разбредались, я и не помню.

Утром муж рассказал мне, что все дети вообще-то молодцы. Старший помогал с фарами, средняя играла с младшим два часа в машинки, да и вещи они иногда все-таки разбирают. Зря я так вспыхнула. Все делают, что могут и вряд ли кто хотел меня намеренно расстроить.

Но мне нельзя погружаться в чувство вины, это тупик. Я ведь тоже никому ничего не должна. В спортзале приседаю со штангой и тяжелые мысли уходят.

Да ведь не жена я

Один человек, которого я считала благожелательным, сегодня выпендривался передо мной, как у него дома все обалденно, поскольку жена домохозяйка, не то, что я. О, я ничего не ответила. Хорошо, что на семнадцатом этаже на работе есть боксерская груша. Но нету перчаток, очень быстро руки начинают болеть.

Теперь вот думаю, а чего я, собственно, взбеленилась? Ну, человеку нужна именно такая жена-домохозяйка, а ко мне бы он и близко не подошел. Но разве это проблема? Разве мне жизненно важно быть подходящей женой для него, если у меня муж совершенно другой человек?

"Сидит мужик в ресторане. Забегает другой мужик и кричит:
- Вася, там твою жену машина сбила!
Мужик подрывается, выбегает из ресторана. Вдруг останавливается и думает: вот нервный стал, ведь не Вася я, да и не женат."

Любите ли вы активисток, как люблю их я?

С утра очередная активистка порадовала в школьном чате сообщением, какой букет покупаем и сколько денег дополнительно кладем в конверт. Она уж все решила. Ну, я тоже решила. Выложить накопленное за долгие годы наблюдения за активистами.

Молодцы, говорю, но букет в состоянии сама купить. Дамочки возбудились - Вы, главное, на нужды класса сдайте. А я плевала на эти самые нужды, ну, положу я ребенку влажные салфетки, а канцелярию их закупленную мы и не видим - я все равно свое даю. Но вот сидят тетки в комитете и все им надо что-то закупить, усовершенствовать, а потом вселенский хай поднять, что кто-то не участвует и денег не сдал, обиженную морду состроить и долго жаловаться, как тяжела доля активистов. А никак не доходит, что без их самодеятельности никто не умрет и с невытертой задницей ходить не будет.

Я долго помалкивала и деньги им исправно сдавала. Была у них даже гениальная идея с кулером, из которого ребенок не пил, но зато активисткам было чем заняться и на что собрать деньги.

Еще очень люблю, когда неработающие прутся в школу кабинеты драить, а потом опять пишут - родители, передаем эстафету. О да, я уже побежала. Ведь если не побегу, то я не уборщица нехорошая женщина.

В общем, курочки подрасстроились и пытались уговорить меня не нарушать их покой. Я подумала, подумала, да и решила, что чудесно обойдусь без вопросов - когда получать учебники и во сколько линейка, не говоря уже обо всех идеях дам с воспаленным воображением и действительно удалилась. Удовольствие я получила, да.